15:02 

~ Вэбэр

В каждом городе есть свои обыкновенные чудеса, к которым быстро привыкаешь. Например, утром у порога всегда лежит сверток газеты. Дождь ли, выходной ли, снегопад, но каждым утром вы обязательно обнаружите свежую газету на том самом месте. Как благодарность за этот весьма полезный фокус, нужно всего-то класть под коврик пени. Если духа разозлить скупердяйством, то будьте готовы спотыкаться о дохлых мышей и каждое воскресение убивать на починку порога. Вам действительно нужны такие проблемы? Увидеть Теневого Газетчика еще никому не удавалось, хотя энтузиазм не гаснет и по сей день. Особенно в этом заинтересованны, как ни странно, дети, ведь по легенде Газетчик будет обязан отдать все свои сокровища (мелочь, но за много лет скопилось довольно внушительная сумма) и коллекцию интересных штук, найденных им на газоне во время доставки папиной газеты. Не секрет, что порой в соседских газонах хранятся весьма интересные вещи, так например игрушечный солдатик, ключ от музыкальной шкатулки, крышка от бутылки русского лимонада, любимый мячик соседкой собаки и тому одобное. А пени взрослые пусть забирают себе, детей же главным образом интересовало только разнообразное содержимое газонов. И этим, конечно же, не стеснялись пользоваться родители, будя их ранним утром в школу под предлогом «Проспишь Теневого Газетчика.» Бедные ребятишки ведутся уже не первое десятилетие.
Так же есть легендарный Призрачный Молочник, но на него утром охотятся только в том случае, когда единственные дети в семье хотят братика или сестричку. Конечно, репутацию Молочник имеет поскромнее, но мстит за долгую задержку денег не менее жестоко, чаще всего подкладывая маленький, но поразительно вонючий кусочек сыра в ваш почтовый ящик. В итоге, все письма от дальних родственников и уж тем более счета превращаются в неземную муку при прочтении, вплоть до слез.
Но есть в городе и такие тайны, узнать которые считалось не к добру. Например, нельзя спрашивать у Ночного Часовщика сколько времени, а то есть смотреть на циферблат после полуночи. Существует слишком много мнений на тему, что именно случится с беднягой, но в лучшем случае тому грозило бы вечная жизнь стрелкой часов в каком-нибудь пыльном часовом магазинчике. Проверять так ли это добровольцев пока не оказалось. Еще более мрачные поверья связаны с великим Историком Кошмаров, блуждающим по крышам каждый день и в ночь пятницы полнолуния, следящим и записывающим кошмары города. Встретить его в пятницу считалось жутким невезением, хотя и в остальные времена лицезреть Историка врагу было высшим оскорблением. Но на деле шансы его увидеть были чуть меньше, чем с Газетчиком, но чуть больше чем с Часовщиком и Молочником. Так что город жил спокойно, веря, что если ночью спишь дома, то никаких происшествий тебе не светит.
«Спите спокойно, благородные горожане. Я постерегу свои кошмары.
Искренне ваш, И.К.»


Желтая луна поднялась в самый зенит и как немигающий кошачий глаз пристально следила за всем, что происходит в эту ночь. Некоторые внизу верят, что Луна сделана из сыра, но, конечно, это ошибочное мнение. Луна состоит из кварца, песчаника и соли, так что совсем не сложно попробовать сделать ее в домашних условиях. От лунной соли и море приобрело свой вкус. Теплый летний ветер тоже решил выйти патрулировать тихие городские улицы. То качнув веточку дерева, то скрипнув резным флюгером он спускался и бегло заглядывал через стекла окон на мирно спящих горожан, а если же форточка была открыта, не стеснялся зайти прямо в спальню.
Но был в эту ночь и еще один, кто воспользовался покоем города. Тот, встретить кого считалось очень скверной приметой, легко держал равновесие на одной из покатых крыш и высматривал что-то там внизу, в темной подворотни. Не потревожив ни одной черепицы он подошел ближе к самому краю, и склонил голову, чтобы получше увидеть спящего на приставленных друг к другу деревянных ящиках. Лунный свет не проникал туда в глубь, только ветер заходил, упирался в тупик и тут же покидал это место.
он прижимает к сердцу щщщепки. - прошептал ветер силуэту на крыше. Темная фигура выпрямилась и теперь была заметна коротенькая, но совершенно не соответствующая его силуэту тень. Луна оставила блик на улыбающемся птичьем клюве.


Не думал я, что все обернется так. Вчера был худший день в моей жизни. И только это дает оправдание тому, на что я готов пойти — вчера был худший день моей жизни. Но я все еще с трудом верю, что такой день, как вчера, так или иначе произошел именно со мной, я просто не представляю свое «завтра» после случившегося. Если... Если, конечно, мне повезет пережить сегодня. Ох, горе-горе... Мысли так и путаются.
Прижав к груди обломки моего разбившегося будущего, я быстрым шагом иду по бульвару. Быстрым, от части потому что мое беспокойство не позволяет идти медленно, от части потому что проходя мимо булочной лавки я, скрепя сердце, захватываю еще теплую и одурманивающую своим запахом всю улицу булку. Я ненавижу воровать! Но голод был непреодолим даже совестью, скребущей своими когтями правосудия. «Когда я прославлюсь, первым же делом верну деньги пекарю», - даю я себе обещание и впиваюсь в румяный край.
День обещал быть жарким, потому что даже утреннее солнце уже начинало припекать. Я решился пойти на главную площадь к прохлаждающим фонтанам, где не самое безопасное место для бродяг. Но, на мой неприхотливый взгляд, моя одежда была еще вполне сносной чтобы не сойти за откровенного бездомного вора, так что этим нужно пользоваться, пока можно. Люди, разные люди шли мимо меня, не обращая внимания на мое присутствие, озадаченные какими-то своими делами. По пыльной дороги величаво щелкали копытами кони, возившие кэбы. Иногда, можно было встретить и Железную - Повозку - Без-Лошади, фырчащую на всю улицу дымом. Дамы сегодня почти все гуляли с солнечными зонтиками, а джентльмены все так же, неизменно отдавали предпочтение цилиндрам и котелкам. На этом фоне, обычный молодой музыкантишка в рубахе, кожаной жилетке и не покрытой головой был просто заурядностью во плоти, и чтобы эта внешность не перешла в вульгарность, мне пришлось пригладить все «петухи», глядя в отражение на одной из витрин лавки антиквариата. Скромно щемясь к обочине, пропуская каждого встречного, я все еще бережно нес в руках обломки. Почему-то мне было страшно потерять даже одну щепочку, хотя давно было очевидным, что ничего уже восстановить не получится.
Пройдя последний переулок, я тут же поспешил присесть на каменный бортик фонтана и разложил перед собой все части, в том числе те мелкие, что лежали в моем кармане. Только по уцелевшим резисторам и горсти металлических проволок разной толщины можно было догадаться, что некогда все эти деревяшки были скрипкой. Смычок же так плотно застрял между рельсами, что я не смог его от туда достать, без риска самому быть сбитым трамваем.
Вот так прошли мои первые дни в городе. Не очень удачно, да?.. Но смех в том, что перед самым побегом из дома, я дал себе клятву, что не стану жалеть об этом поступке. Все чего я хотел, так это отдать свою жизнь музыке, своя собственная скрипка была для меня всем! Она кормила меня, позволяла иметь кров над головой, но что самое главное — она вдохновляла. Я уверен, если бы не грабители, бросившие ее под идущий трамвай и отнявшие у меня все деньги, я смог бы жить, смог бы писать музыку, стал бы когда-нибудь знаменитым скрипачом... и вот все мечты пошли прахом. Омыв лицо прохладной водой и вытеревшись рукавом, я наконец достал из другого кармана письмо, которое обнаружил там сегодня утром. Печать я уже сорвал, и мне оставалось только вновь вытащить из конверта свернутый листок. Красивым почерком было написано следующее:
«Многоуважаемый господин,
Так случилось, что я знаю приключившуюся с вами беду. Примите мои искренние соболезнования на счет вашего дивного инструмента. Мне нравилось иногда задерживаться, чтобы послушать вашу игру. Я уверен, что вы не могли меня видеть среди прочих людей, но если слух ваш чуток, вы могли бы заметить аплодисменты на одного восхищенного слушателя больше, чем стояло их перед вами. Я с радостью готов предоставить вам шанс, чтобы получить новый инструмент в великолепном состоянии. Взамен я прошу лишь...»

Я не смог читать дальше и вновь уныло покосилмя на свою старую скрипку. Конечно, неизвестный доброжелатель был весьма вежлив, акцентируя внимание на своих благих намерениях, но не слишком ли многого он от меня просил? Как я смогу дальше жить-то?..
Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что это похоже на сделку с дьяволом. Страшно подумать, что меня может ждать, не исключено, что меня просто обманут и заберут мою душу, или случится что-нибудь и того хуже... Весь день я не находил себе места, слонялся куда глаза глядят, все думал и думал о грядущем вечере... тот, кто написал мне письмо пригласил меня на ужин, в том случае, если я приму условия сделки. Адрес был вложен даже с беглой зарисовкой карты.
В душе все еще катался чрезвычайно колючий еж, когда я все же решился. Ноги как заколдованные уже переходили чуть ли не в бег, хотя в голове панически стреляло «Не так быстро! Вдруг, передумаю?!» Но поздно, слишком поздно, я уже вижу тусклый свет в том самом доме. Странно, что я никогда не замечал его раньше, может потому что я вообще не очень внимателен. Или же причиной может являться какое-нибудь темное колдовство... Дверь внутрь была спрятана от мимолетного взгляда, и если ты ее высматриваешь не специально, уверен, вообще не найдешь. Это был довольно потрепанного вида двухэтажный дом, и «потрепанного» тут именно в значении не ухоженности. Цветы на окнах второго этажа давно так засохли, что скорее всего если открыть окно, ветер развеет их прах. Некогда обвивающий кирпичную кладку вьюнок теперь был скорее похож на всепроникающую паутину, а при мыслях о предполагаемом размере паука было сложно подавить нервную икоту. Место проживания моего доброжелателя был районом пустыря, не иначе как пешком сюда не дойдешь, кэбы ходят только в другом конце улицы... да и вообще. Мрачно, пахло ветхостью и неприятностями. Последним так и разило, я бы даже сказал...
Чувствуя, будто это был моим последним шансом, я прокашлялся прислушавшись к звукам, издаваемыми моим вдруг осушенным горлом. Всю свою смелость я вложил в кулак, которым постучал в дверь. Получилось тихо-тихо... Как стучат дети, в надежде, что никого нет дома и никто большой и страшный не соизволит подойти и открыть. Мне вдруг очень захотелось хоть один сильный талисман на удачу. Подкова? Нет, лошади далеко. Клевер и лапка ящерицы сейчас тоже не к стати. О горе-горе!.. Кажется, я слышу тихие шаги. Я отчетливо видел, как немного вздрогнула ручка, от того что ее взял кто-то с другой стороны. Я быстро опустил голову, надеясь, что если смотреть только себе под ноги, ничего страшного я не увижу, и на всякий случай сжал в кармане оставшуюся краюху булочки. Кажется, она была приправлена чесноком.
-Здравствуйте, я получил ваше письмо, - на одном издыхании протараторил я. Ответа не было, человек молчал. В том, что это именно человек меня убедили его идеально выглаженные по стрелке брюки и черные цвета бездны ботинки. Когда пауза слишком затянулась, я все же поднял глаза на лицо незнакомца.
Кажется, у меня зашевелились волосы по всему телу от ужаса, который я испытал при виде вместо лица карнавальную маску. Нет. Простой джентльмен не стал бы так шутить, если он пишет такое письмо. А вдруг, и письмо тоже розыгрыш? О, горе-горе, мне! Я все еще смотрел прямо в чернющие «глаза» птичьей маски с огромным узорчатым клювом и пытался одолеть нагрянувшее оцепенение. Но никак! Я стоял как железный дрын и продолжал таращиться на это существо.
Тем временем незнакомец, заметив что я смотрю на его лицо, чуть наклонил маску, так что теперь мне стала видна его улыбка. Он кивнул мне и отошел с прохода, сделав приглашающий жест войти. Пересилив себя, я заработал своими в конец одеревенелыми ногами, вошел и сразу оказался в гостиной. Свет вечернего заката бросал теплые тона на каждый предмет в этой комнате, но быстрее всего я заметил накрытый для хорошего пира стол. От маринованной утки исходил дурманящий аромат и я очень надеялся, что мой живот не издаст невежливое душераздирающее требование о немедленной кормежки. Ведь та утренняя булочка и была моим дневным рационом... на попрошайстве разве много заработаешь..
Незнакомец прикрыл за мной дверь встал рядом. Так же не сказав ни слова, он «улыбнулся» и кивнул мне вновь.
-А. Зелий не подсыпали, случаем? - недоверчиво спросил я, тем не менее уже садясь за стол. Маска отрицательно помотала клювом, и человек развел руками в значении «все в вашем распоряжении». Видя, что я все еще напряженно смотрю в его сторону он не стал больше стоять у меня над душей и, чуть поклонившись, ушел и сел в кресло у камина. Не могу сказать, что это меня полностью успокоило, но все же в достаточной степени, чтобы наконец разжать горемычно скомканные хлебные остатки в кармане и основательно взяться за утку.
Не знаю сколько времени пролетело, но к тому времени как я отодвинул опустевшую после какой-то там по счету добавки тарелку и умиротворенно оприходовал зубочистку, за окном уже давно стемнело. Как ни странно, на сытый желудок все выглядело гораздо менее пугающим и драматичным. Мой загадочный доброжелатель ни разу меня не потревожил, встав только однажды, чтобы разжечь камин. Теперь он казалось тихо дремал в уютном кресле, из-за которого мне был виден только самый кончик его клюва. Или же он просто ждал?
Решив, что я достаточно оттягивал этот момент и иных отговорок уже не осталось, я поднялся. Почему-то было очень стыдно нарушать воцарившийся покой с толикой упоенно пощелкивающего поленьями огня хоть какими-то лишними звуками, вроде отодвигания стула, осторожного пришаркивания на каждом шагу и приглушенного стона обивки кресла от взаимодействия с моей наевшейся персоной. Несколько мгновений я собирался с духом за наблюдением пляски огня, но наконец-таки я решился взглянуть на фигуру в маске.
Тот с присущей ему невозмутимостью выбрал точку над моим правым ухом так и застыв, смотря то ли на меня, то ли мимо... Незнакомец явно меня не торопил, так что я решил оглядеть гостиную хотя бы при тусклом освещении камина. Это была довольно просторная комната. У стены был книжный шкаф поражавший количеством заполняющих его переплетов, полки без единой пустующей прорехи. Другая же стена была замысловата украшена изображениями разных жилых комнат, с маленькими лесенками между ними. Чем-то напоминало игру в кукольный домик, только зачем так подробно вырисовывать на стене каждый шкафчик, каждую крохотную картину и даже дверную ручку для меня осталось загадкой, вряд ли этот молчаливый незнакомец заинтересован в детских играх. Так же я заметил диван у окна, видимо служивший местом для чтения. В дальней стороне комнате, хотя она и была самой темной, я умудрился разглядеть лестницу на второй этаж, где по моим соображениям должна была находится личная комната незнакомца и спальня, а дальше чердак. Нет, пожалуй на второй этаж меня тянет меньше всего...
Видимо, терпение доброжелателя начинало подходить к концу, так как теперь его клюв был выжидающе обращен непосредственно в мою сторону. Мне срочно нужно было как-то начать разговор.
-Эм... Вы Историк Кошмаров? - ляпнул я. Конечно, о том, что спрашивать очевидное не положено и вообще звучит крайне глупо и грубо я спохватился только миг спустя. Выражение хозяина дома приобрело несколько раздраженный вид, но незнакомец все же соблаговолил слегка кивнуть.
-Простите, зря я спросил. - стушевался я. Но сделав усилие вернуть самообладание, я продолжил — В своем письме вы говорили о сделке... в которой после долгих и тщательных раздумий... я вынужден принять участие. Инструмент у вас?
Более деловой оборот событий пришелся незнакомцу о вкусу. Благодушно продемонстрировав мне краешек улыбки, он потянулся одной рукой к полу и положил себе на колени богато украшенный золочеными узорами футляр слишком характерной формы, чтобы его можно было спутать. Неторопливо расстегнув ремешки, незнакомец продемонстрировал и саму скрипку. С первого взгляда можно было сказать, что инструмент выполнен очень хорошим мастером, судя по превосходному корпусу и резьбе на наконечнике. Со второго взгляда можно было приметить необычное поблескивание струн и смычка при огненном свете. Клянусь, мои глаза ни разу в жизни еще не видели сие чудо. Уловив мой восторг, незнакомец торжественно протянул мне скрипку. Трясущимися руками я принял это произведение скрипичного искусства и как завороженный не мог наглядеться на этот дивный инструмент. Вот она, не сказка и не мираж, я держу ее в своих руках, гладкая и легкая, грациозная и величественная... Пока я практически безуспешно пытался связать в предложение всю ту бурю эмоций, что творилась у меня внутри, Историк Кошмаров взял со столика чашку чая, жестом указав на мою. Как околдованный, я не отдавал отчета своим действиям, продолжая любоваться приобретением. Не распознав ни вкуса, ни температуры чая, я сделал смелый глоток и отставил кружку. Историк тоже поставил свою, благородно не мешая моим восторгам. Тут я осознал, что не могу больше ждать ни минуты. Я положил скрипку на плече и нежно мазнул смычком по струнам. Звук был безупречно чист, хотя я даже не настраивал инструмент. Кажется, у меня на мгновение перехватило дыхание и мне нестерпимо захотелось еще раз промочить горло. Отложив смычок я потянулся было к своей кружке, но Историк в последний миг схватился за мою чашку, передвигая мне свою. Я был слегка сбит с толку, при виде того, как он беспардонно отпил из моей чашки, но решил быть не менее беспардонным и сделал глоток из его.
-Знаете, я был уверен что вы не пожалеете о своем приходе. - самодовольно прозвучал мой голос со стороны. Мой голос?! Холодок прошелся по спине, когда я беспомощно открыл и закрыл рот, не в силах произнести не звука. Вот и свершилась сделка... Историк Кошмаров внимательно, и как мне даже показалось, насмешливо наблюдал за моими попытками — Ну что вы так разволновались, друг мой? В скором времени вы привыкните, тем более с тем даром, что у вас в руках. Этот инструмент способен на очень многое, только не делайте попыток ее настроить. Иначе ее исключительность потеряет силу.
Мне стало дурно. Сидя с новой скрипкой в руках я вдруг впервые в жизни осознал, какой приятный баритон имел мой голос. Просто шелковый. И стало так невероятно тоскливо, будто с голосом я отдал и значительную часть себя. Не думал, что это может оказаться так тяжело осознать. С этого момента я нем.
- Может быть вы сыграете? - благодушно поинтересовался устроившийся поудобнее Кошмар. Если бы я не был человеком с творческими завихрениями, то я тут же люто возненавидел бы этого дьявольского прихвостня. Но любопытство и все еще невысказанные чувства взяли верх. Я занес смычок и яро полоснул им струны.

1 мес. 18 дней спустя...

Через площадь, пошатываясь и делая сравнимые разве что с врачебным почерком зигзаги, двигался силуэт. Он был не единственным на всю округу, из кабака «Пирующий Джин» появление таковых было не редким явлением. По воле летописца и за не имением более интересных альтернатив, будем наблюдать за этим, вон он, как раз выливает воду из ботинка, после не запланированного плескания в городском фонтане. Неразборчиво бурча витиеватые чертыхания, силуэт перенес основной вес с бортика на подгибающиеся ноги и полностью доверил им выбор маршрута. Выбор оказался весьма не очевидным, за первым же поворотом силуэт устроился ночевать на клумбе, отмахиваясь от возмущенных светлячков. Где-то несколькими переулками дальше городские часы торжественно, в своей обычной манере, пробили полночь. В клумбе что-то раздраженно забарахталось и на мгновение появилось очертание макушки. Силуэт покосился в сторону циферблата.
-12.01... В ром мне пьяную муху...
И клумба затихла, если очень постараться не брать во внимание пожалуй даже излишне жизнеутверждающий храп. С нависающей над спящим ветки что-то упало. Гнездо, не гнездо - ночью не разглядеть.

...В полдень

Полисмен брезгливо потыкал дубинкой распластавшееся в обнимку с флоксами тело. Но кроме сердитого шипения и дрыганья на него ногой никакой иной деятельности тело не проявило. Полисмен встрепенулся, как Артур перед экскалибуротягагием, опустил козырек до переносицы, чтобы казаться еще более внушительным замедлявшим возле них шаг прохожим и навис над нарушителем цветочного спокойствия.
-А ну вставай, бездельник! - понизив свой голос на два тона, гаркнул тот и рывком, как выдирают из грядки особо крупную морковь, вытянул из клумбы пошатывающегося и ругающегося, слава богу, что совершенно неразборчиво. Полисмену пришлось задержать дыхание на время определения центра тяжести, дабы эта шаткая конструкция, именуемая «Крупно проштрафившийся гражданин» могла стоять самостоятельно. Тем временем, вокруг скопилась уже небольшая кучка зевак, так что стражу закона пришлось действовать тактичнее, чем того на самом деле заслуживал насупившийся то ли от не ласкового пробуждения, до ли от головной боли субъект. Мысленно пожелав шефу с его нововведениями долгих лет жизни, полисмен принялся отряхивать помятый костюм бродяги от земли, застегнул несколько пуговиц пиджака, проверил на месте ли бумажник, что играло огромную роль на дальнейшую судьбу обоих, поправил воротник, дал пару шлепков по щекам, чтоб упаси бог гад не уснул и не рухнул обратно, поднял с бордюра цилиндр и нахлобучил его на каштановые вихри жертвы алкоголя. Покончив с этим, полисмен безапелляционно вытащил его бумажник, открыл и под благоговейные вздохи и комментарии зевак начал творческую работу по взиманию штрафов.
-За порчу городского имущества, за нарушение спокойствия, за тунеядство, за отвратительный вид… - чуть ли не на распев перечислял полисмен одновременно с неторопливым опустошением бумажника.
Вдруг, захмелевшую физиономию перекосило в ужасе, мигом будто выдув весь бадун из головы. Побледнев, как накрахмаленная простыня, оштрафованный вскрикнул, указывая за спину полисмена, отскочил на несколько шагов назад и дал деру. Представитель закона удивленно поморгал вслед убегающему и обернулся, но не заметив ничего кроме идущей мимо знатной, но совершенно не очаровательной дамы послал сиганувшему напутствующий взвинт у виска.
-За уклон от ответственности, за оскорбление.... - вернулся к своим обязанностям полисмен. Гоняться за беженцем не было ни желания ни смысла, ведь уклонение от штрафов уже не предвидится.


Тем временем, Эдгар Брукс, пыхтя как можно тише, затаился за углом одного из офисных домов. Утерев пот со лба, он секунду подивился, что шляпу он с собой вчера вроде как не брал... Но чтобы предать этому бОльшое значение в голове просто не хватало места, все мысли были о самосохранении. После первого скачка Брукс перешел на шаг только миновав два перекрестка, когда разум начал было пробиваться через физическую головную боль... Но тут, буквально на секунду перед глазами вновь возникло чудовище, внимательно следящее за ним на другой стороне улицы. Мгновение, и оно исчезло. Немного ускорив шаг, Эдгар как бы просто так свернул в ближайшую лавочку. Никто из посетителей кондитерской не обратил на него внимания: странный потрепанный мужчина опасливо высматривает что-то через витрину, эка невидаль. Один из продавцов принял дежурную улыбку, и ради порядка спросил интересует ли молодого человека свадебный торт, но Эдгар будто его не слышал, так что больше чудака не беспокоили. Вдруг, с диким воплем: «Вон! Вон только что! Вы видели?! Стоял, облокотившись на трубу! Видели?!» безумец стал тыкать пальцем в по обыкновению безлюдную крышу, и торопливо покинул магазин. Продавец постарше желчно скривился, помладше хохотал во всю, отсыпая карамель в мешочек.
Эдгар несся, как щедро заправленный углем паровоз, не видя перед глазами никаких преград и не сбавляя скорость на поворотах. Он яро прорывался сквозь толпу, не боясь сбить кого-нибудь с ног, перепрыгивал заборы, бесстрашно отмахивался палкой от своры увязавшихся собак, пока те не отстали у мясной. И вот, силы окончательно иссякли.
-Что за чертовщина... - тяжело дыша пробормотал он. - Неженат - схожу с ума явно не по расписанию.
Качественно протерев глаза, не имея желания очередной раз лицезреть жуткий мираж в образе существа с черепом птицы, он медленно выглянув из-за угла. Пока ничего неординарного... По дороге снуют кэбы, в дверь дома, за углом которого стоял Эдгар, грузчики втискивали диван, хотя реальнее было бы приподнять крышу, чем протащить эту махину через парадный вход. Вороны при виде благодатного на подробное обсуждение события хрипло смеялись с высоких веток. Мальчишки гнали палочками обруч... Кажется все мирно.
На плече Эдгара легла чья-то рука.
-Прошу простить... - раздалось за его спиной, по которой тут же пробежало не менее сотни мурашек. Медленно повернув голову на четверть Эдгар затаил дыхание, он уже знал кого обнаружит за плечом. Собрав волю в кулак, парень приготовился было к еще одному длительному марафону с препятствиями, но вместо ожидаемого «метнулся, как заяц под прицелом» вышло «неуклюже зашатался, как цирковой слон на задних лапах». Ошарашенно глянув вниз, взору предстала качественная имитация Гордиева узла из его собственных шнурков. Даже древняя мумия Тутанхамона выглядела бы более жизнеутверждающей на фоне застывшего Эдгара. В голове крутилось лишь: «Закричать! Нужно закричать! Диваны грузчика... Тьфу! В смысле, грузчики дивана услышат и я спасен! Только нужно закричать, ну же, Эдгар! Ты что, сдохнешь от молчания?! стеснительный рот не в твоем стиле! А вдруг, помощь не поспеет!..»
-И куда вы все так спешите, сударь? - обойдя Эдгара, слегка раздраженно произнес Историк Кошмаров. - Я всего лишь хотел поблагодарить вас, за то что вы нашли мой цилиндр. Его унесло ветром, когда на дирижабле я ловил оборвавшийся трос... Но это довольно длинная и не содержательная для вас история, так что я был бы рад просто вернуть шляпу.
Эмоциональную окраску лица парня можно было сравнить разве что с первыми секундами внутреннего состояния выжившего после надкусанного помидора, который считался чистым ядом. Непослушные руки движением деревянной куклы передали злосчастный цилиндр истинному владельцу.
-Я... Могу идти? - только и смог выдохнуть Эдгар.
Премного благодарен. - вежливо кивнул Историк Кошмаров и, быстренько смахнув со шляпы невидимую грязь, надел ее на свой отпарированный до блеска птичий череп. - Ничего не имею против, надеюсь, что можете. Вы не важно выглядите, сэр.
-Я имею кое-что против! - хрипло рявкнул прихрамывающий, но шустро подковылявший старик. С первого взгляда бросалось в глаза его неестественная строгость и опрятность во всем его виде, безупречно уложенные назад без пробора седины, аккуратная, старательно причесанная борода до воротника, монокль на правый глаз, идеально сидящий темный костюм без единой лишней складки и темно-синяя рубашка, что лишний раз подчеркивала белизну седин... По его аристократичному лицу можно было сказать, что это неизменно пунктуальный и скорее всего весьма брезгливый педант, прохладно относящийся к интересам других. Именно такими впечатлениями одарил Эдгара старик, когда тот посмотрел на полуживого парня, словно выжидающий момента стервятник.
-Благодарю, Архив, ты сэкономил мне много сил и времени, а за последнее я благодарен гораздо больше. Этот юноша совершил проступок сегодняшней ночью, ни раньше, ни позже полуночи с одной минутой и должен понести наказание. - словно скороговорку на одной тональности и одним темпом произнес Ночной Часовщик.
-Аа, спросил у тебя время, когда ты этого не любишь? - понимающе ответил Историк Кошмаров.
-Верно. Я имею право забрать его. - безэмоционально кивнул Часовщик. Почувствовав, что дело вновь пахнет керосином, Эдгар совершил попытку спастись прыжками, но только позорно плюхнулся на пыльный асфальт. Если бы душа парня действительно сейчас находилась в пятках, то он согласился бы снять ботинки только под угрозами чего-то гораздо хуже смерти. Но Брукс отлично знал, что всего лишь в пятках его огромная, миролюбивая и монстрофобная душа поместиться физически не может, а пожертвовать частью, чтобы спасти остальное было вполне разумным решением. Тяжелым, но разумным. Поэтому, юноша быстро принялся снимать ботинки, но его стараний не хватило. Эдгар нервничал и своими дерганиями лишь туже затянул шнурки. Ничего кроме энергичного, в порыве древнего инстинкта, отползания не оставалось, хотя отступать было некуда. Эдгар загнал себя в угол.
Оба мучителя философски понаблюдали за попытками к бегству, но вскоре теплый разговор возобновился.
-Может, сделаешь исключение? - неожиданно для обоих предложил Историк. - Благодаря этому юноше я вернул весьма ценную для меня вещь.
-Но Архиив, я не в праве проявлять некомпетентность. - покачал головой Часовщик. - Кто угодно, но не я.
-Не отпустишь? Тогда отдай его мне. Помниться, вечером прошлой субботы ты в покер долг обязан. - уже с чувством контроля ситуации оперился на трость Историк.
-Час праведный, да на что он тебе сдался, непутевый? - поморщился Часовщик.
-Это уже мне решать. - лукаво ответил Историк. - Ну что, отдаешь долг?
-Долгов напасти - на честь нет хуже катастроф. - строчкой стихотворения неизвестного автора, вздохнув, ответил старик. - Но учти, Архив, если ты упустишь его, я отменю свое решение.
Строго пообещал Часовщик и, взяв слово на партию в домино, исчез.

Шевельнулись занавески на окне противоположного дома, под повозкой зевнул бродячий кот, прогулочным шагом шла влюбленная парочка, а где-то в дали кто-то приветственно крикнул: «Эгей! Сюда!». В городе кипела незаметная для принимающего в ней участие жизнь, но на контрасте двух неподвижных фигур он становился чуть ли не самым суетливым уголком вселенной. На то место, где раньше стоял Часовщик каждый из этих двух сейчас смотрели по-своему. Эдгар был ошеломлен в плохом смысле этого слова. Не как ребенок после показанного волшебником фокуса с воздушными шариками, а как старый джентльмен, которому только что самым зверским образом разбили фамильные карманные часы и фокус с их целостным появлением из уха жены потерпел крах. «Да будь прокляты часы, что это я все о них?..» - мысленно лепетал панические бессмыслицы Брукс. Архив же продолжал смотреть в ту сторону явно не от избытка впечатлений, а как способ несколько минут избежать прямого взгляда с нечаянным заключенным.
-Никогда не прощается, - наконец усмехнулся Историк. - С теми, кого рассчитывает встретить вновь. Вопиющее нарушение этикета, но этом что-то есть, не находите?
Маска повернулась к все еще сидящему на земле. Две бездны именуемые глазами Историка внимательно смотрели на Брукса сверху вниз. На птичьем черепе проскользнуло очертание улыбки. - Поднимайтесь, друг мой. Нам пора.
С этими словами, он протянул руку в белоснежной перчатке и одолев робость и замешательство, Этгар решил принять эту услугу. Без поблажек на страх, недоумение и прочие ингредиенты «мыслительной каши» в голове парня Историк развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь. Некоторое время они шли молча, но один вопрос не давал покоя парнишке до такой степени, что он осмелился заговорить первым.
-...А когда я буду свободен? В два часа мне срочно нужно будет дать о себе знать на работе, иначе босс просто осатанеет.
Чудаковатый ценитель собственной шляпы вдруг остановился, как вкопанный, полностью проигнорировав легкий толчок в спину от не успевшего во время затормозить Брукса.
-Видимо вы упустили суть происходящего. - из глубины маски послышался вздох. - До тех пор, пока вы не хотите отдать большую часть времени вашей жизни в общий срок существования этого мира, а оставшееся же десятилетие проработать у Часовщика на посылках, боюсь, вы полностью зависите от меня. Без моего сопровождения вам нельзя показываться на улице, иначе это зачитается как побег. Впрочем, на своей услуге я не настаиваю, я слышал что Часовщик к концу исправной службы добреет и отпускает своих пленников на свободу в оставшиеся несколько лет. Между прочим, такие люди обычно становятся лучшими часовыми мастерами на континенте.
Дав несколько минут на усвоение этой информации, Архив продолжил идти, оставив парнишке всего несколько мгновений для принятия окончательного решения. Историк чуть заметно улыбнулся, когда сзади послышались торопливые шаги. Больше за время их пути было не произнесено ни слова, и дело не в том, что Этгару больше не о чем было спросить, о, вовсе нет, вопросов было столько, что почти невозможно было отличить важный от глупого. Одним из самых навязчивых был «Как никто не обращает внимания на разгуливающего средь бела дня Историка Кошмаров?» Но Брукс молчал, так как краем сознания понимал, что эта тишина между ними сейчас просто необходима. И так было до самого порога его нового дома.

-Архив, что-то ты припозднился! Слушай, у театра таакую занятную афишу кордебалета сегодня повесили. Я знаю, она проездом, совсем не на долго, но это любовь, друг мой! Я вижу, я чувствую это каждый раз, как вспомню о ее... о ее..! - голос неизвестного вдруг умолк на возбужденном привдохе, видимо словами эту божественную красоту обладателю голоса описать было не под силу.
-Ты помнишь, что я говорил тебе про первое впечатление? - входя, сухо намекнул Историк.
-М? Оу-оу, ты не один?! Вот это новость, что на этот раз? У тебя опять вдохновение на чужую душу?
-Не слушайте. - посоветовал Архив к заметно побледневшему Эдгару. - Его слова быстрее его мыслей. К несчастью.
Голос ехидно засмеялся, и Брукс мог поклясться, что его обладатель просто обязан был быть в поле его видимости. Гостиная освещена, в ней никого не было, однако некто, судя по звуку, был очень близко. Справа.
Этгар обернулся и на стене увидел нарисованную человеческую фигуру в ажурном костюме с счастливо улыбающейся головой... бурого зайца. Тот комично дернул усами в ответ на вытянутое выражения лица парня.
-День добрый. Как звать? - жизнерадостно поинтересовался тот. Потуги Эдгара за минуту сориентироваться как описать происходящее, избегая определений «демоны» или «чокнутый» не увенчались успехом, но заяц будто на это и рассчитывал.
-Э-эй?!... Я что, со стенкой разговариваю?! - помахал парню тот и согнулся пополам в истерическом хохоте. - Ха-ха-ха, «со стенкой»! Никогда не устареет, бваха-ха-ха!
Архив отрешенно кашлянул, в то время как заяц уже чуть ли не всхлипывал под влиянием собственного каламбура. Сочувственно взглянув на совершенно остолбеневшего гостя, Историк Кошмаров взял его под локоть и оттянул от гогочущего рисунка вглубь гостиной.
-Друг мой, мне следовало предупредить заранее... - извиняющемся тоном сказал Архив. Ноги Эдгара еле сгибались, и вести его пришлось не без применения физических усилий. Ошарашенное выражение лица чуть ослабилось только на безопасном расстоянии от очага возбудителя оного. Последняя часть до кресла была сделана уже самостоятельно. Архив устроился в кресле напротив и, убедившись в вменяемости собеседника, продолжил.
-Видите ли... - Архив заговорщически перешел на полу-шепот - Без лишних преувеличений Горация можно назвать королем плоского юмора.
-...Что очевидно!! - захлебнулся в новом потоке эмоций расслышавший все с дальней стены заяц.
-Гораций! - угрожающе процедил Историк Кошмаров. - Проветрись.
Ответить это веселящееся красочное пятно уже было не в силах, только промакивало выступившие слезы ушами, и, со скоростью уровня «по мере своих возможностей», скользнуло в щель между петлями входной двери.
-Итак, наконец, нам не помешают. - удовлетворенно опустился на спинку кресла Архив. - Перво-наперво, мне бы хотелось немного о вас узнать, если не возражаете.
-Гхм... Ну... Эдгар Брукс. Уже почти год подрабатываю в редакции журнала. Точнее... подрабатывал. Прошлый номер выдался весьма успешным, за свою статью я получил больше обычного. Ну и все продул в ту же ночь... - сконфуженно подытожил паренек.
-Часовщик серьезен в своих заявлениях, - покачал головой Архив. - Однако, с вашими опасениями за свою безопасность в моем обществе я намерен покончить здесь и сейчас. Позвольте представиться, я Архивариус Ночных Сновидений, более известный как Историк Кошмаров. Прошу прощения за мою сложившуюся репутацию, но я был бы очень признателен, если бы вы постарались мне довериться и не паниковать при виде всего, чего не можете объяснить. По крайней мере, это может оказаться не вежливым...
-Раз уж вы сами заговорили о своей репутации, - с нажимом прервал того Эдгар. - То должны понимать, почему я не шибко бросаюсь на колени омывать слезами радости ваши ботинки! Легенды гласят, что по ночам вы сеете кошмары жильцам тех домов, по крышам которых вы изволите шататься, крадете зрение или слух у несчастных, кто вас заметил. Еще я слышал, что и на души заплутавших в ночи вы не брезгуете поохотиться.
-Что ж. Вы ясно аргументировали свою позицию. - задумчиво кивнул Архивариус — Честно признаться, друг мой, эти легенды оправданы в полной мере. Правда вот уже пол столетия я не занимаюсь их реализацией или пополнением.
-Как?! То есть...?
-Однако, репутация осталась при мне, как видите.
-Боюсь, я не совсем понимаю... - задумчиво поморщил лоб гость.
-Право, я разочарую ваши надежды на многосложные загадки и тайны. - сухо усмехнулся Архив. - дело в том, что преимущественно моя жизнь тратилась на поиски способа вновь стать человеком. Но я в полной мере осознал, что надежды нет, и сожалею, что этого не произошло хоть на несколько непростительных ошибок раньше. В скором времени, через год или полтора я умру и ты станешь свободен как прежде. Конечно, если естественную смерть не опередит несчастный случай.
-...И что же я должен все это время делать? - осторожно поинтересовался Эдгар
-Не знаю. - внезапно улыбнулась маска — Скорее всего просто ждать и свести свое волнение к минимуму.
-Лучезарно. - беззвучно буркнул Эд. Конечно, потерпеть год заключения гораздо перспективнее, чем соглашаться на пожизненное, но как ни крути, передряга была серьезной.- И как мне прикажете здесь жить?
-Весь первый этаж в вашем распоряжении — щедро развел руками Архив, хотя комната явно не была запланированы на повседневное проживание. В это была гостиная, в которой они вдвоем сейчас беседовали, и, как Эдгар уже догадался, тот диванчик в дальнем углу комнаты будет омрачать его существование хондрозом еще не один день.
-На счет еды, я всенепременно договорюсь. - продолжил Архив, словно и не заметив отсутствие энтузиазма у своего собеседника. Потом он резко встал, будто вспомнил что-то из рода о чем забывать не положено. - Друг мой, Эдгар, мне нужно вас покинуть на некоторое время. Вы можете осмотреть дом, но на втором этаже я бы посоветовал вам не задерживаться. Для вашего же блага. Скоро должен вернуться Гораций, он составит вам кампанию.
С этими словами, он стремительно поднялся по лестнице на второй этаж, было слышно монотонное постукивание о паркет - шаги. Затем он вернулся, держа в руке трость и приостановился у порога.
-До скорой встречи, друг мой. Для меня честь что вы мой гость, и надеюсь, в будущем вы научитесь получать от этого хоть какое-то удовольствие. - и он вышел, оставив Эдгара наедине с самим собой.
запись создана: 05.07.2012 в 19:51

URL
Комментарии
2012-07-07 в 01:35 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
О, превосходно!
Однако, равноценна ли сделка? Полагаю, очень скоро скрипач пожалеет, если не уже.

2012-07-07 в 03:28 

~ Вэбэр

Время от времени, перечитывая текст снова, я вношу изменения не очень удачным местам. Все же, скрипач должен быть больше фанатиком, чем трусом)

URL
2012-07-07 в 16:50 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
~ Вэбэр, фанатик, как все маньяки, трусоват.
Насчет той же трусости. Не думаю, что человек, каким бы фанатиком он ни был, не испугается при встрече с Дьяволом, на чью помощь он так часто уповал. Одно дело кричать о душе (или голосе) в обмен на желаемое, и другое дело столкнуться с этой ...хм, скажем так, торговой операцией реальности. Я полагаю, что Торговцы частенько пользуют одурманиванием Клиента, погружая того в состояние наркотического сна, чтобы сгладить эффект, снять стресс, заставить поверить в практическую нереальность происходящего, во избежании, так сказать, срыва сделки. Так что скрипача понять можно. И даже восхититься его мужеством. Он ведь не впал в истерику. Хотя стресс бывает и долговременным. Его еще может пронять осознание ужасной ошибки. Впрочем, кто знает.

Не стоит, я полагаю, переделывать его характер. Он такой какой есть. Не нужно накачивать его силиконом)

2012-07-07 в 17:09 

~ Вэбэр
SOU:, спасибо за совет, постараюсь не слишком отклоняться от главной задумки. Просто я привык при многократном перечитывании что-то подправлять, так что процесс довольно долгий.
Что до скрипача, он у меня не главный герой, но мы с ним еще встретимся где-то под середину.

URL
2012-07-07 в 20:54 

SOU:
Да, милок, я хочу быть бякой! Конечно, говорю, у меня в пюре комков не бывает! (с)
~ Вэбэр, я привык при многократном перечитывании что-то подправлять,
аналогично! Толстовский дух крепок во всех смыла этого слова, от того многие мои работы до сих пор в работе (простите за тавтологию)
Буду следить за обновлениями.

   

Очерки одного джентльмена

главная